С первых кадров маленький Серджио просит у дерева ответа: лепесток падает на ладонь, и мальчик благодарит его. Это символ веры, меняющийся вместе с Серджио на протяжении всего фильма: в детстве; после унижения Кристиной и возвращения героя домой; и ближе к финалу, когда он проходит мимо уже нецветущего друга. Вначале дерево дает свои лепестки, для молодого юноши это подобно ответу высших сил. В следующий приезд лепесток не слетает и Серджио, разочаровавшийся в любви, говорит, что и дерево его предает. В последней сцене оно не цветет, также как и герой еще не верит. Так, братья Тавиани описывают сомнения человека на пути к Богу.

После первых кадров действие перемещается на годы вперед: Серджио, уже кадет, рассказывает королю о том, как еще ребенком дал себе клятву служить при нем и, прошел долгий путь домой с камнем в ботинках, подкрепляя обещание. Этому факту в фильме уделяется особое значение, когда герои совершают действие, меняющее их мышление и жизни: Аурелия, уходя из кельи Серджио, также решает пойти пешком.

Контрастный свет в фильме помогает передать эмоции персонажей, находящихся во внутреннем конфликте: Кристина говорит правду во тьме, открывая окна лишь после признания, а Серджио стоит в тени при встрече с князем в церкви, после чего, униженный обращением, уезжает в отшельничество. И в первой сцене детства, и потом в сцене приезда в одинокую келью, открывается светлый и широкий горный пейзаж.
Контраст отражается и в диалоге Аурелии с друзьями (о "Грушах, которые, падая, лежат на земле или в кровати" и с Серджио о "Необходимости думать обо всех остальных"), помогая зрителям осознать потрясение девушки.

В книге Толстого у Касатского два греха (честолюбие и похоть), которые отражаются и в фильме Тавиани. После произошедшего с мальчиком чуда Серджио кажется, что за дверью звучат голоса пришедших просить исцеления людей. Он представляет, как переодевается в крестьянина, в этой сцене впервые за весь фильм звучит смех, зрители понимают, что Серджио не откажется от власти над людьми, и движение камеры возвращает нас в настоящее, где монах действительно не решается на побег. Серджио превращается в хранителя рога изобилия, он даже падает в обмороки от усталости, но на вопрос служащего отвечает: "Разве со святыми такого не случается?". Серджио создает образ святости, но внутренней работы в нем не происходит, она ограничивается лишь внешними проявлениями. Он называет свою деятельность "миссией, которая превратилась в работу", разговаривая с князем, пережившим нападение, он невольно его исповедует. Все это он делает из любви к себе, но не к ближнему.

На протяжении фильма Серджио просит ответа у Бога - "Забери меня, Господи" - повторяющийся мотив, фраза, сказанная Серджио в детстве, при виде крестного хода, и в отшельничестве у дерева в горах.

В фильме множество перекрестных деталей: и после встречи с королем, и перед многочисленной толпой, Серджио становится дурно, он закрывает глаза, в сознании путаются звонницы храмов. Люди, ждавшие благословения Серджио перед кельей, напоминают фанатов, одержимых идолом и, если бы не закрытие дверей - монаха затоптали. Восхищение собой настигает его и после выигрыша у короля в шахматы, и во время диалога с князем о знаменитом святом ("хвастался дружбой с тобой", "ты пошатнул славу святого"), которому теперь не нужно класть камни в ботинки.

В книге Толстого Касатский во всем достигает совершенства. В фильме Серджио борется с мирскими слабостями, пытаясь доказать силу собственного характера: сразу же исповедуется после разговора с князем в церкви; отдает козу, уверяя себя, что по вечерам пьет дождевую воду, посланную ему предыдущим монахом; отрубает палец, испытывая соблазн к девушке; а если служащие одобряют его выбор свинины на ужин ("придает сил") - отодвигает. Все это внешние проявления веры: от греха его останавливает лишь болевой шок, а не духовные убеждения. Так, когда слабоумная девушка приходит за помощью он не может устоять ни перед ней (сравнивает ее с дьяволом, этот образ поддерживает непереносимость ею света), ни перед искушением едой. Девушка просит Серджио помолиться о ней, ведь все ее молитвы тщетны. После случившегося Серджио бежит из кельи навстречу крестному ходу. Герой поддался греху, не овладел силой духа. Вера исчерпана.

Отдельно стоит упомянуть аудио-сопровождение фильма. В момент, когда Серджио стоит перед алтарем спиной к зрителю, мы слышим гул голосов людей, пришедших посмотреть на него. Эта сцена напоминает кадр из фильмов ужасов с дъявольскими перешептываниями, от которых пытается уйти Серджио. Капающий с крыши дождь во время приезда Аурелии (сначала тихо, потом громче, когда девушка раздевается) передает степень искушения Серджио: когда он пытается абстрагироваться и сосредоточиться на звуках дождя, мы вместе с ним слышим лишь капли.

В отшельничестве Серджио навестила пожилая пара, знавшая его с детства. Они попросили монаха об одолжении: им хотелось умереть вдвоем в одну минуту. Уходя они желают "долгих лет и солнца даже ночью" и напоминают о данном обещании, но Серджио не придает значения просьбе. В финале, после случившегося с девушкой, монах пытается свести счеты с жизнью, но ему не хватает смелости, и он возвращается мимо нецветущего дерева в пустой дом своего детства. Идет к месту, где жила пара старцев, и узнает, что их просьба все-таки исполнилась. Серджио плачет. В этот момент женщина, рассказавшая ему об этом удивительном совпадении, поднимает руку (также как в минуту чуда, произошедшего с немым ребенком). Мы видим руку крупным планом на фоне неба, акцентирующую внимание на вновь обретенной вере. Чудесная смерть пары - не совпадение, а ответ на сомнения Серджио в существовании Бога. Он был для нуждающихся в образе Бога, но прошел духовный путь, и обрел себя для людей и Бога. Истинная вера сменила его внешний образ святого.